Хакасия — страна горных духов.

Немного о малоизвестном регионе России — республике Хакасия.

 

Над курганом Теней поднимается солнце, осенняя степь загорается желтым. Из-под куста вспархивает стая куропаток, лиса с мышью в зубах оранжевой молнией проносится к поре. Семь каменных изваяний — каждое выше человеческого роста, — поставленные в круг неизвестными древними строителями, отбрасывают на траву длинные тени. Ефросиния Сагалакова достает из глиняной миски хлеб, размоченный в молоке. Лапки соболя на ее красном платье треплет степной ветер; на бисерном нагруднике позвякивают «чылан-мас»— ракушки-каури, традиционное хакасское украшение. Она трижды обходит самый высокий камень против часовой стрелки и кидает кусочки хлеба на землю. Это — жертвоприношение духам кургана.

По первой профессии бо-лет-няя Ефросиния Ефимовна— бухгалтер, НО последние 20 лет ее не занимают квартальные отчеты. Сегодня шаман лечит больных, призывает дожди и дружит с духами. Как это делали ее хакасские предки из века в век.

Хакасы — древний кочевой народ юга Сибири, корни которого уходят в горно-степные просторы Центральной Азии. Населявшие долину среднего Енисея испокон веков предки современных хакасов — кыргызы и тагар-цы — оставили память о себе в виде нескольких тысяч могильных курганов, каменные островерхие остатки которых сейчас так же привычны в степи, как и табуны лошадей, пасущихся рядом.

Самый большой курган— Сал-бык, в 6о километрах к северо-западу от столицы республики Абакана, после раскопок 1956 года стал музеем. Предполагаемая дата строительства 30-метровой пирамиды кургана, от которой сохранилась каменная ограда из 50-тонных камней — пятый век до нашей эры. Точно неизвестно, что за древние строители воздвигли каменные изваяния, некоторые из них не уступают по возрасту Стонхенджу. Самое известное — трехметровая Каменная старуха — ныне находится в специально построенной для нее стеклянной юрте в Аскизском районе. Высеченная из серого песчаника, с черной косой и грубым лицом, она была жертвенным идолом, с которым делились пищей в течение шести тысячелетий.

«Цивилизации приходят и уходят, а земля остается. Поэтому хакасы всегда преклонялись перед природой, не нарушали ее законов. Дружили с духами и жили в гармонии с силами природы»,— говорит Ефрссиния Ефимозна.

На стене ее жарко натопленной юрты из лиственницы, что стоит во дворе обычного деревенского дома в селе Аршаново в 55 километрах от Абакана, рядом с тушками сов и глухарей висит семейное древо, прослеженное до XVI века, нарисованное фломастерами на ватмане. Предок ГІюрюстей был очень сильным шаманом. Ефрссиния Ефимовна говорит, что свой дар она чувствовала всегда: когда училась, готовила только один экзаменационный билет, зная заранее, какой вытянет. Своих детей лечила пением; потом начала предсказывать внешность людей, которые к ней придут, содержание писем, которые получит. Когда ей было сорок лет, она во сне начала входить в транс — ее колотило и тряслась голова. Родовой шаман сказал, что духи требуют, чтобы она с ними «работала», и что ей нужен бубен, с помощью которого она сможет «контролировать духов».

Сегодня у нее два бубна- из шкур косули и медведя. С ними она проводит «обряды очищения», которыми не гнушается даже деловая элита Хакасии. Прошлое и настоящее неразрывно переплетаются в сознании хакасов. Да и современным жителям республики, 8о процентов которых составляют русские, древние верования пришлись по душе. Проходящие мимо тотемного столба или березы редко ког-> да не остановятся повязать на них разноцветные ленточки— «чала-му». Синий означает небо, красный— огонь, белый—чистые помыслы. Чаламу повязывают даже на диски автомобилей — от сгла-) за и для предупреждения аварийности. А на горнолыжном курорте «Гладенькая» в начале каждого сезона и вовсе приглашают шамана — ту же Ефросинию Ефимовну — провести ритуал, чтобы снега было побольше, а травм поменьше.

Превращение горы Гладенькая у Саяногорска в курорт международного масштаба — один из проектов министерства туризма. У подножия горы уже построен отель на манер швейцарского шале, запущен новый кресельный подъемник, планируется открытие горнолыжной школы. Руководство республики разглядело перспективы непромышленного освоения сибирской земли — и выделило на развитие туризма 6i миллион рублей — в 17 раз больше, чем в 2008 году.

Большая часть этой суммы будет потрачена на рекламу. Хакасия потрясает своей неизвестностью в мире, при наличии чуть ли не 30 ооо археологических памятников, многие из которых древнее египетских пирамид.

Например, в местности Сундуки, состоящей из восьми возвышенностей, находится единственная в России астрономическая обсерватория, древность которой беспрецедентна для всей Азии — 16 000 лет! Здесь жрецы-астроно-мы устанавливали закономерности круговоротов небесных светил и рассчитывали время солнечных затмений. С этим памятником связаны скальные храмы двухты-сячелетней давности, на каменных «полотнах» которых вырезаны «петроглифы» — рисунки, иллюстрирующие эпизоды жизни древних людей: жреца, вычисляющего положение планет с помощью жезла, воина, погибающего от стрелы врага, встречу человека с духами Нижнего мира, куда он попадает после смерти.

«Хакасия- это музей под открытым небом!»— говорит Валерий Денщиков, министр спорта, туризма и молодежной политики республики, совершенно седой, но моложавый и энергичный в сбои 58 лет. Заслуженный тренер России по велоспорту, он два года занимает министерский пост. «Такая красивая земля должна зарабатывать туризмом! — продолжает Денщиков. — И доходы от туризма должны быть не меньше, чем от Саяногорского алюминиевого завода». Сегодня завод и Саяно-Шушенская ГЭС — основные источники дохода республиканской казны.

Планы министерства грандиозны: здесь и открытие грязевых курортов на Ширинских озерах, и строительство трассы для биатлона, и горнолыжный курорт на Ивановских озерах. Пока же туристы осваивают природные красоты республики самостоятельно. На Ширинских озерах, например, за 40 дней короткого северного лета 2009 года отдохнуло 855 ооо туристов с палатками. «Дикий туризм существует давно, но он безобразный. Много народу гибнет, особенно зимой. Лезут в кроссовках за красотой, а там тайга. Без жесткого контроля развитие туризма невозможно», — говорит Денщиков.

«Здесь будут четырехзвездочные шале, туг — баня и автостоянка, а здесь— кемпинг с мангалами»,— показывает 33-летний Александр Пермяков, заместитель директора автономного учреждения «Озера Хакасии». Шведские снегоходы, подъемники на горе… Амбициозные планы звучат пока фантастически. Вокруг на десятки километров только тайга. Поздней осенью здесь до трех метров снега, и мы чуть не переворачиваемся, штурмуя гору на «Уазике»— единственном транспорте, позволяющем справляться с бездорожьем. Бросив «Уазик», мы два километра поднимаемся в гору пешком, проваливаясь по колено в сугробы. Александр краснеет и сопит от напряжения, но не сдается: «Ивановские озера— захватывающая красота, ее нужно увидеть обязательно!»

Четыре озера окружают сравнительно невысокие — около 1300 метров — горы. Но за счет близости озер на горах летом сохраняются ледники, и поэтому даже в июле на вершинах лежит снег, хотя вся долина покрыта травой. Снег в июле делает район Ивановских озер уникальным местом для летнего катания на горных лыжах.

Сейчас здесь нет ничего, кроме пары деревянных туалетов. Посреди тайги они выглядят смешными и ненужными. На самой горе с библейским названием Арарат стоит примитивная бу-гельная система, запускаемая двигателем от трактора. Но уже через год, если верить Александру, «здесь будет город-сад».

Ноябрьское солнце расписывает белоснежный наст полосами синих теней берез. На километры вокруг не видно следов человека. Зато на снежном поле плетут узоры зайцы, соболи и росомахи. Бот глубокие ямы. «Лиса мышковала, — поясняет Александр. — Чтобы пробить такой прочный наст, надо подпрыгивать почти на метр». Таежную тишину прерывает только шуршание падающих с деревьев снежных пластов.

Может, лучше все оставить как есть? Сохранить красоту нетронутой? «Нет, — отвечает Александр. — Туристы с палатками все равно приезжают, жгут костры, оставляют после себя тонны мусора. С одних только Ивановских озер мы вывезли три грузовика пластиковых бутылок и пакетов».

С уборки мусора началось и благоустройство территории озера Беле— крупнейшего водоема Хакасии. Его берег на расстоянии 300 метров от кромки воды обкопан рвами — чтобы не подъезжали на машинах. К столбам линии электропередач прибиты доски с надписями краской «Жилье» и номерами телефонов. Руководство «Озер Хакасии» хочет если не бороться с диким отдыхом, то хотя бы перевести его в более цивилизованное русло. Летом здесь яблоку негде упасть. Как и на других озерах— Шира, Итколъ или Черное. Сколько в Хакасии озер, никто точно не знает— одни говорят 300, другие — более тысячи. Некоторые из этих озер пресные, некоторые — соленые и целебные, как озеро Беле. Оно даже пахнет, как море и, как на море, на нем не видно другого берега.

В озера, под лед, если верить хакасским легендам, с наступлением осени уходят водные духи. «Духи гор скрываются в пещеры, духи воздуха улетают в небо»,— рассказывает шаман Ефросиния Сагалакова. Они уходят, чтобы вернуться во время праздника весеннего равноденствия. «Когда природа пробуждается, хакасы вспоминают, что человек может выжить только в согласии со своей землей», — продолжает она. Может быть, республика прислушается к древней мудрости и сможет развить туризм, не разрушив своих природных богатств?

По материалам журнала «GEO» март 2011

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector